Ханты-Минсийск и его пространственно-временные окрестности

Современный город обычно ассоциируется с хрущевками. Жить можно, смотреть не на что. Справедливости ради, стоит вспомнить, что хрущевки строили в 1960-х годах.
К современным домам придраться нельзя. Без шуток. Средняя дрель не справится с желозобетонной стенкой. Все нормально и с внешним видом и с неповторимостью отдельного здания. Оно узнаваемо либо из-за формы, либо из-за крупных цветных панелей. К отдельным зданиям претензий нет.
Ко всему вместе тоже. Ничто не оскорбляет ни разум (Вот зачем надо было именно так делать?) ни эстетические чувства (А клумбу тут никак нельзя было сделать?). В основном всё продумано в планировке и с клумбами.
Но, не смотря на общую добротность, смотреть не на что.
Ханты-Мансийск – единственное, известное мне, исключение из этого правила.
Нефтяной регион, вся имеющаяся застройка послеперестроечная.
Ничего исторического там нет. Там недалеко был Обский городок времён похода Ермака, но от него ничего не осталось. Всё, включая стадо каменных мамонтов – творчество современного человека. Современнее некуда. Получилось неплохо.
Мои впечатления:
https://lesnik-201.livejournal.com/41222.html

Вчера прочитанный текст:
https://dzen.ru/a/ZRa3MaX7libP9ux8
У кого-то другого будет что-то своё. И в текстах и городах могут воплотиться ощущении от какого-то места.
Жил человек в Москве, потом поехал добывать нефть. Вокруг него Обь с Иртышом, прекрасный  сосновый лес, белый, неиспачканный снег. Место холодное. Но хорошее. Только портить его не надо. Живут. Стараются не портить. Потому тот самый кусок леса – парка не вырубается, не смотря на рост города. Потому, что этот парк – одна из вещей, которое делает это место хорошим.
Мало, но тут есть и местное население. Ханты и манси в чумах. Ты над ними летаешь на вертолёте между нефтяными скважинами. А чего будешь делать, если придётся куда-то аварийно сесть? Если собрался тут жить, понимай эту жизнь. Ценность огня – источника жизни в холоде понимается очень быстро. Башенки – чумы в архитектуре и стилизованные «вечные огни» не только элементы, позволяющие сделать город узнаваемым и необычным. До всего этого ещё додуматься надо. И берётся оно и из понимания того, что для жизни нужен информационный симбиоз с теми, кто тут жил раньше, до того, что в тамошнем краеведческом музее называется «эпоха большой нефти».
А если ты этого не научишься, то, раньше или позже, ты в этом по-своему хорошем месте жить не будешь. Сколько по стране тех самых заброшенных хрущевок. Подул чуть другой экономический ветер и всех сдуло.
А чтобы так не было, нужно какое-то более глубокое взаимодействие с пространством. Не только теплые дома и благоустройство. И оно, более глубокое, там есть. И это интересно.
Вертолёт и чум я не сама придумала. В том же краеведческом музее показывают фильм. Там девочка, которая обычно живёт в чуме. Её жизнь. Чум, костёр. То она с дровами, то с ведром воды. Только на плановое медицинское обследование (или ещё куда-то) её вертолётом возят. Но этот чум с костром нужен. Он – информация. Как и найденные кости мамонтов. Это про то, что тут было и как развивалось. А это все про то, как тут жить.
Город небольшой:

Я жила в гостинице «На семи холмах». До центра даже пешком дойти можно, хотя так ни разу и не собралась. Музеи в центре. Гостиница «Тарей» как раз возле центра.
Отапливаемые остановки это тоже интересно, но фундамент, на котором возник такой город тоже интересен. И если чуть внимательнее смотреть, он там тоже виден.